Возвращение астровитянки [= Полёт за сингулярность ] - Ник. Горькавый

Тут к ним подошла Тайка. Гера сразу почувствовал, как его щёки наливаются краской. Да что за глупая реакция?! И сказал торопливо:

— Илья, познакомься — это Тайка.

С Тайкой была просто беда — Гере всё время хотелось на неё смотреть, но такой взгляд выдал бы его с головой. Гера отвёл глаза куда-то в сторону и добавил:

— А Илья обещал показать мне свой телескоп.

— Привет, Илья. — Тайка церемонно подала руку новенькому. Она всегда так величественно протягивала руку для рукопожатия, что Гере хотелось не просто пожать её, а… ладно, это сугубо личные рефлексы.

— А мне можно посмотреть на твой телескоп? — спросила Тая, прищурившись на новенького.

— Да хоть сегодня, — ответил Илья. — Пошли сразу после школы. Я тут недалеко живу.

Дом был старый, тридцатиэтажный. Лифт ворчал, дёргался и раскачивался так, словно ему надоело ездить вверх-вниз и он пытался найти себе какую-нибудь дорогу поинтереснее. И пейзажик какой-нибудь не помешал бы.

Прибыли на последний этаж. Илья открыл древнюю чердачную дверь, запертую на вполне современный электронный фингер-замок. На коньке крыши, куда вела металлическая лестница с перилами, была небольшая бетонная площадка. Раньше на ней кустились всевозможные ажурные антенны, а потом оптоволоконная подземная паутина вытеснила эти разлапистые конструкции, похожие на огородные пугала.

Сейчас на площадке стоял на треноге внушительный телескоп длиной метра в полтора. Он смотрел в небо, но его глаз был закрыт чёрным пластиком.

— И как ты в него наблюдаешь? — спросил Гера, осматривая диковинную конструкцию.

— Я сижу дома и смотрю на экран. А телескоп управляется дистанционно. Вот здесь у него главное зеркало. Недавно купил новую приёмную матрицу: всего на сто миллионов пикселов, зато очень чувствительная.

— А можно внутрь заглянуть? — Тайка вытянула шею.

— Можно. — Илья нажал кнопку на т-фоне, и диафрагма на телескопе бесшумно разошлась. — Она сама закрывается днём или когда дождь идёт.

Тайка и Гера заглянули в чёрную трубу — на её дне мерцало вогнутое зеркало, как вода в глубоком колодце.

— Оптическая схема Ньютона, — сказал Илья. — А раньше у меня был телескоп поменьше, на схеме Максутова–Кассегрена. Я его продал, добавил денег и купил этого красавца. Жаль, что небо городское, засвеченное.

Многое из сказанного было непонятно, но переспрашивать никто не стал — самолюбие.

Небо было хмурым, облачным и вечерним. С высоты тридцати этажей город выглядел странно — Гера никогда не думал, что главная площадь города и их школа рядом. По земле между ними идти было долго.

— Я сейчас покажу вам фото на моём компе, — и Илья повёл их к себе.

Они сидели у него в комнате, пили чай, смотрели на снимки Сатурна и Луны.

Гера разглядывал фото ярко освещённых лунных городов и говорил:

— Хочу жить в космосе! Ходить в скафандре по кратерам, летать на крыльях…

Тайка бродила возле полок, перебирала всякую всячину. Там лежало старое зеркало от телескопа, пара метеоритов, шапка розовых кораллов и даже несколько бумажных книг. Гера расспрашивал: у всех ли в астрономическом кружке есть телескопы?

— Телескоп иметь необязательно, — сказал Илья. — Если хочешь, в воскресенье вместе пойдём во Дворец.

Гера безоговорочно хотел.

— Тайка, пойдёшь? — спросил он.

Та, не оборачиваясь, молча кивнула.

В глубине парка прятался старый дворец, к которому вела потёртая каменная лестница. У двери на доске красовалось:

МЕЖПЛАНЕТНОЕ НАУЧНОЕ ОБЩЕСТВО УЧАЩИХСЯ (МНОУ)

Сбоку мраморной доски приделан то ли насмешливый, то ли надменный бумажный рукописный плакат:

Межпланетное общество вундеркиндов

В холле Дворца висело расписание целой кучи секций: от археологии и биохимии до теоретической физики и социолингвистики. Гера отметил самые интересные для себя.

Метеоритный отдел. Руководитель — Алекс Милановский. Судя по голографическому фото — здоровенный мужик. Стоит на фоне египетских пирамид, гордо держа в руках оплавленный чёрный камень.

Астрономическая секция. Руководитель — Василий Румянцев (фото нет), директор обсерватории — бородатый Тимур Крячко, сфотографирован возле телескопа.

Илья сказал:

— Пошли в Совет. А потом зайдём в обсерваторию.

Совет МНОУ был просто большой комнатой, где сидели, стояли и галдели два десятка подростков.

С Ильёй все здоровались, причём Гера обратил внимание, что рукопожатие было необычным — пожимались не ладони, а большие пальцы. «Во дают вундеркинды!» — озадаченно подумал он.

Они с Тайкой сели в стороне — осмотреться и послушать информационный шум.

Невысокий мальчик с белокурым чубом рассказывал:

— Пришёл к нам новый учитель математики. А наш класс — математический и весь записан в общество вундеркиндов. Учитель этого не знал. Говорит: «Откройте учебники на десятом параграфе. Сегодня изучаем векторное произведение…» Вася поднимает руку и лениво говорит: «Это детство мы миновали два года назад. Сегодня у нас по плану группы Ли!» Учитель покраснел, проверил по компьютеру и говорит: «Извините, я сегодня не готов к уроку».

— Ха-ха-ха! Учитель — и не готов?!

— Ага! Но он быстро нашёлся — вызвал того же Васю на учительское место, и тот целый час про групповую алгебру рассказывал. Получил сразу две пятёрки.

— Уравнения Киллинга — очень красивая вещь!

— А у нас из секции математики один мальчик ушёл в филологический кружок.

— Старая история: для математика у него была слишком бедная фантазия, и ему пришлось уйти в поэты. Ха-ха!

— Чему ты так рад? Узнал, как решить бином Ньютона?

— Что сегодня будем обсуждать на Совете?

— Нас пригласили в Миасскую школу — рассказать о нашем обществе.

— О, это будет интересно! Как-то мы на два дня поехали в Коркинскую школу: местный учитель попросил помочь организовать филиал нашего научного общества. А сами школьники встретили нас свистом и смехом: «Ботаники приехали! Будут уговаривать нас цветочки собирать и бабочек ловить. Давайте лучше в волейбол сыграем!» А мы неожиданно соглашаемся: «Давайте!»

Кто-то в комнате захихикал.

— Выставили коркинцы свою мужскую сборную. А у нас парней на команду не набиралось, так что мы парой своих девчонок доукомплектовались. Никто из нас особенно в волейбол не играл, но мы разгромили эту школьную сборную как детей. Андрюха у нас был рослый, а Светка прыгала как кенгуру… На последней игре мы так разошлись — почти всухую хозяев обидели. Очень они расстроились…